30 лет служения музейному делу

20 мая 2024 г. в Эрмитажном театре традиционно от Творческого союза музейных работников Санкт-Петербурга поздравляли тех, кто проработал в музеях от 30 и более лет.


В этом году поздравление получила директор Историко-информационного центра Технологического института Ольга Викторовна Щербинина, которая с сентября 1993 года бессменно работает в Музее истории (ныне ИИЦ) ТИ.




2019

  1. Конференция «Научный Санкт-петербург: к 295-летию Российской академии наук», секция «История и методология технических наук и инженерной деятельности и памятники науки и техники». 2019 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. «Памятный образец. К 90-летию получения советского алюминия».

2018

  1. Конференция «Международные сети как фактор интеграции научного сообщества», секция «История и методология технических наук и инженерной деятельности и памятники науки и техники». 2018 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. «Сохранение научного наследия профессора Ф.Ф. Бейльштейна в Санкт-Петербургском технологическом институте».

2017

  1. Конференция «Наука и революция (к 100-летию революции 1917 г. в России)», секция «История и методология технических наук и инженерной деятельности и памятники науки и техники». 2017 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. «Памятная фотография. Студенческие организации Технологического института между двух революций».

  2. Конференция «Летопись революционного Петербурга». 2017 г.

    Доклад: Щербинина О.В. «Историческая фотография».

2016

  1. Конференция «Коммеморативные (юбилейные) практики в истории российской науки», секция «История и методология технических наук и инженерной деятельности и памятники науки и техники». 2016 г.

    Доклад: Л.В. Петрухина, О.В. Щербинина. «Остается для потомков…(к юбилею старейшей вузовской газеты «Технолог»)».

2015

  1. СОВЕТСКАЯ НАУКА И ТЕХНИКА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (К 70-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ). Международная научная конференция. 21-24 апреля 2015 г. (ИИЕТ РАН).

    Доклады: Е.Г. Митюгова П.Г. Романков. Работа в блокадном городе; О.В. Щербинина. Выпускники Технологического института. Работа в промыш-ленности в годы войны.

  2. «Не выпустив память из рук», конференция приуроченная к 70-летию великой Победы. 14 сентября 2015 г. (Музей «Разночинный Петербург»).

    Доклад: О.В. Щербинина. Годы военные. (Воспоминания М.С. Мешалкиной).

  3. Научная конференция "Музейный путеводитель: история и современность". 1.10.2015 г. (Музей истории города).

    Доклад: О.В. Щербинина «Систематический каталог» музея Технологического института.

2014

  1. «Блокада Ленинграда: история города в памяти поколений». 24.01.2014 г. (РГПУ им. А.И. Герцена).

    Доклад: О.В. Щербинина. «Блокада в воспоминаниях сотрудников Технологического института».

  2. НАУКА И ТЕХНИКА В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ. XXXV годичная международная научная конференция. 24-29.11.2014 г. (СПб отделения Российского национального комитета по истории и философии науки и техники).

    Доклады: О.В. Щербинина. «Участие Технологического института в создании медицинских лазаретов в годы Первой мировой войны»; Е.Г. Митюгова. «Работа мастерских Технологического института и подготовка специалистов на нужды фронта в годы Первой мировой войны».

  3. «Очерки. Воспоминания. Дневники», посвященной 100-летию Первой мировой войны. 10-11.12.2014 г. (Музей «Разночинный Петербург»).

    Доклад: О.В. Щербинина. «Технологический институт в годы I Мировой войны».

2013

  1. Историко-научный Санкт-Петербург к 60-летию СПбФ ИИЕТ им С.И. Вавилова РАН, 100-летию первых академических учреждений по истории науки и 150-летию со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского. XXXIV годичная международная научная конференция. 25-29 ноября 2013 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. Избран профессором в Технологический институт. (СПб отделения Российского национального комитета по истории и философии науки и техники).

  2. Международная научно-практическая конференция «Университетские музеи – национальное достояние», посвященная 10-летию Ассоциации музеев вузов Санкт-Петербурга. 23-25 октября 2013 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. Исследовательская работа и партнерские проекты Музея истории СПбГТИ(ТУ). (Музейный комплекс СПбГЭТУ «ЛЭТИ»)

2012

  1. XXXIII годичная международная научная конференция «Российская Академия наук и международные связи в области науки и культуры. XIX – начало XXI века». – 26-30.11.2012 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. Александр Николаевич Агте (1882-1960).

2011

  1. 64-я научно-техническая конференция профессорско-преподавательского состава университета. 25.01-05.02.2011 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. Первый заведующий кафедрой электрических машин почетный инженер-электрик А.А.Воронов (к 150-летию со дня рождения). (СПбГЭТУ «ЛЭТИ»).

  2. XXXVIII научно-методическая конференция «Переход на уровневую систему высшего профессионального образования». Январь 2011 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. Важные вехи в истории становления Технологического института и развитии мировой науки. (СПбГТИ(ТУ)).

  3. Конференция СПб государственного медицинского университета им. И.И. Павлова: «История формирования Медицинского центра на Петербургской стороне». – Апрель 2011 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. Запечатленная память (о памятниках и мемориальных досках СПбГТИ(ТУ)).

  4. XXXII годичная международная научная конференция «Санкт-Петербург как научный центр космических исследований (к 50-летию полета в космос Ю.А.Гагарина)». – 28.11.-02.12.2011 г.

    Доклады: Щербинина О.В. Памятники космического ракетостроения в коллекции Музея истории СПбГТИ(ТУ); Николаева Е.А. Знаменательное событие в истории науки и человечества. (СПб отделения Российского национального комитета по истории и философии науки и техники РАН).

2010

  1. Конференция СПб государственного медицинского университета им. И.И. Павлова: «История формирования Медицинского центра на Петербургской стороне». - 8.04. 2010 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. История строительства Санкт-Петербургского Технологического института в образовательно-воспитательной деятельности Музея. (СПбГМУ).

  2. Межвузовская научно-методическая конференция «Статус преподавателя высшей школы. Традиции и новации». - 20.04.2010.

    Доклад: О.В. Щербинина. Служба преподавателей в Технологическом институте с основания до 1917 года (на основе архивных источников). (СПбГТИ(ТУ)).

  3. Городская научная конференция Комитета по науке и высшей школе: «Дух и культура Ленинграда в тылу Советского Союза в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов». 24.05.2010 г.

    На секционном заседании совместный доклад О.В. Щербининой с зав. каф. истории Отечества, науки и культуры А.Б. Гуркиным: Ленинградский технологический институт в годы эвакуации в Казань. (Амбассадор)

  4. Научная конференция «Гатчина-колыбель российской авиации». – 15.6.2010 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. Инженер-технологи и развитие авиации в 1910-1920-х годах. (Гатчина).

  5. Научно-практическая конференция «Общественная жизнь в С.-Петербурге: прошлое и настоящее бывших Петербургских окраин». 15.11.2010 г.

    Доклад: О.В. Щербинина. «Архитектурная история Технологического института».

  6. XXXI годичная международная конференция «Научный Санкт-Петербург и Великая Отечественная война (к 65-летию Победы)». - 22-26.11. 2010 г.

    Доклады: О.В. Щербинина. Химические разработки Ленинградского Химико-Технологического инсти- тута в годы Великой Отечественной войны; Документальные памятники о Великой Отечественной войне в собрании Музея истории Технологического института. (СПб отделения Российского национального комитета по истории и философии науки и техники).


«Про скромных и простых героев Ленинграда…»


К 80-летию полного освобождения города от блокады была открыта выставка.


Первое слово было предоставлено Анатолию Иосифовичу Гинаку - профессору кафедры молекулярной биотехнологии, академику РАЕН, доктору химических наук, выпускнику ЛТИ 1962 года, автору 600 научных трудов, 113 авторских свидетельств на изобретения и патентов. Анатолий Иосифович награжден орденом «Знак Почета», знаками «Почетный химик» и «Изобретатель СССР», золотой и серебряной медалями ВДНХ; лауреат премии Совета Министров СССР. Анатолий Иосифович вспомнил об эвакуации из Луги, под обстрелом фашистских летчиков и жизни в осажденном Ленинграде.



Студенты-волонтеры увидели подлинные документы, фотографии, книги и предметы блокадных жителей.



В трех, небольших витринах показаны три этапа.

  • – начало блокады, введены карточки на продукты и промтовары, выдавались пропуска с разрешением ходить в ночное время, издавались книги о разгроме немцев в годы Гражданской войны и финнов в совсем недавней финнской войне. Блокадный новый год и первые серьезные утраты самой жестокой блокадной зимы.



  • – вторая эвакуация в марте 1942 г., уехала студентка Елена Валикова. Весной институт начинает засаживать все свободные места капустой (у памятника Д.И. Менделееву и.о. директора Лазарь Иванович Веллер) и получает участки в Усть-Ижоре, Токсово, Купчино (пропуска на проезд сотрудницы Антонины Грунтэ). Фото Лидии Воробьевой, которая в 14 лет, оставшись сиротой в институте нашла кров и заботу, работала в 41 мастерской, изготавливая важнейшие изделия для фронта. Здесь и Удостоверение на медаль «За оборону Ленинграда», выданное Г. Малярову – ректору нашего вуза. Медаль учреждена в декабре 1942 г., вручена уже летом 1943, после прорыва в январе блокады!



  • – в октябре 1943 года возобновились занятия! Набрали студентов спецфака и лекции слушали под не окончившиеся еще налеты и обстрелы, писали на серой бумаге или на разрезанных плакатах. 27 января 1944 года – блокада снята! Сотрудники, студенты активно участвуют в восстановлении города и института, возвращаются эвакуированные (в том числе Елена Васильевна Валикова), получают дополнительно специальности водопроводчиков и штукатуров и вливаются в ряды восстановителей родного города и вуза!



Дополнительные факты:

  • – в июле 1941 г. сотрудники ТИ В.А. Гришичкин, М.С. Мешалкина, В.М. Матвеев, Л.Г. Ледин, Г.В. Васильев – минировали подступы к городу;
  • – свыше 350 сотрудников и студентов работали на строительстве оборонительных сооружений (доты, блиндажи);
  • – свыше 600 студенток и сотрудниц стали сандружинницами (Н. Глоба формировала санотряд для отправки на фронт).

Занятия в ЛХТИ прервались 12 марта 1942 г.

В городе осталось не более 200 человек.

Возобновились занятия 1 октября 1943 г.

Пришло около 100 человек.

Прием был на спецфакультет (декан Л.И. Веллер)




Разрушения: на территорию института упало 2000 зажигательных бомб, 60 авиабомб и снарядов 18 лабораторий и производственных мастерских работали в блокаду.

  • – лаборатория пиротехники произвела:
    зажигательные портсигары и шашки для партизанских отрядов (доцент К.Б. Хесс);
    ежемесячно 125000 противотанковых гранат (доцент А.И. Татусянц);
  • – кафедра и лаборатория электротермии:
    угольные мембраны и порошок для телефонной связи в войсках;
    порошковое железо для препаратов против дистрофии (профессор М.С. Максименко, доцент В.И. Крылов, И.В. Домброво);
  • – лаборатория аналитической химии:
    15000 флаконов наркозного эфира; 5000 ампул хлорэтила; 200 кг. нитроглицерина; 25 кг стрептоцида (ассистент С.П. Шайкинд);
  • – кафедра процессов и аппаратов:
    вакуумный метод сушки плазмы крови;
  • – стеклодувная мастерская под руководством В.М. Доманского – практически единственная работала в городе;

Выпустили более 80 000 тонн соевых пищевых продуктов (технологию получения молока из сои разработал П.Г. Романков).

Семья профессора


Под таким названием в Историко-информационном центре открылась выставка, посвященная 140-летию со дня рождения профессора Н.Н. Качалова. Кроме сведений о его большом вкладе в отечественное производство, науку и преподавание, можно узнать о семье ученого, его предках и супруге – знаменитой актрисе Е.И. Тиме.

Николай Николаевич Качалов родился 20 июня 1883 г. в Дрездене , где в то время служил его отец. Окончив реальное училище в Петербурге в 1900 г., поступает в Горный институт. Но обучение затянулось и Рудничное отделение Николай оканчивает только в 1911 г. К этому времени он женат на молодой актрисе Елизавете Тиме и уезжать из столицы уже не планирует. Он поступает на фарфоровый завод, где за десять лет прошел большую школу от лаборанта, младшего и старшего техника до технического руководителя (с 1916 г.)


Первая мировая война поставила перед заводом, а тем самым и перед его лабораторией новую, чрезвычайно трудную задачу — дать стране отечественный технический фарфор, вместо ввозимого обычно из Германии. Эта задача под руководством Н.Н. Качалова была разрешена успешно. Он также добился возведения на территории завода трехэтажного здания, предназначенного для научно-исследовательских работ значительно более широкого плана. А именно - начать опыты по изысканию способов варки оптического стекла. Помощь, которую Качалов получил от англичан мало помогла. Годы Гражданской войны также затормозили исследования и опыты. Но, в 1926 году, проведя 500 пробных плавок, оптическое отечественное стекло было получено! С 1927 г. ввоз его в СССР был совершенно прекращен. Академик Д.С. Рождественский в 1933 г. подарил Н.Н. Качалову экземпляр своей книги «Записки об оптическом стекле» с надписью: «Главному человеку в оптическом стекле», тем самым отдавая должное его выдающимся заслугам в этом деле.

В 1923-1930 гг. Качалов занимает пост технического руководителя Завода оптического стекла «ЛЕНЗОС» (Ленинград).

С 1930 г. начинается его профессорская деятельность в Ленинградском технологическом институте им. Ленсовета, где он организовал и возглавил кафедру стекла. За короткий срок Н.Н. Качалов привлек к ней значительное число сотрудников, широко развернул научные исследования, заинтересовал в развитии кафедры промышленность. Научно-исследовательская деятельность кафедры развивалась в трех основных направлениях — шлифовка и полировка листового стекла, производство художественно-архитектурного стекла и технология эмалей.

Н.Н. Качалов создал на кафедре и специальную лабораторию холодной обработки стекла, он же подготовил специальные молодые кадры, наладил связь с проектными организациями. Результаты работы, в которой принимал участие большой коллектив сотрудников лаборатории, обобщены Качаловым в монографии «Основы процессов шлифовки и полировки стекла» (1946), удостоенной Сталинской премии.

В 1935 г. Правительством присуждено Н.Н. Качалову звание Заслуженного деятеля науки и техники.

1948-1951 гг. Н.Н.Качалов занимает должность заместителя директора Института химии силикатов АН СССР (Ленинград). Также в 1948 г. в Институте он организовал лабораторию холодной обработки силикатных материалов.

В 1951 г. Н.Н. Качалов награжден орденом Ленина за выслугу лет и безупречную работу.

В 1961 г. супруги Качаловы отпраздновали золотую свадьбу. Их поздравлял широкий круг научных, артистических и художественных деятелей страны.


Елизавета Ивановна Тиме (1884-1968) — русская драматическая актриса, театральный педагог, профессор, Народная артистка РСФСР (1957). Она родилась в семье профессора Петербургского института корпуса горных инженеров Ивана Августовича Тиме. В 1904 г. окончила Высшие женские Бестужевские курсы. Выпускница Петербургской консерватории и театрального училища.

С 1908 г. актриса Александринского театра. Играла драматические, трагические и комедийные роли в ключевых классических спектаклях Александринского театра: «Горе от ума» (1913), «Бесприданнице» (1915) и «Маскараде» в постановке Всеволода Мейерхольда (1917). Были роли в театрах: Мариинском, Михайловском, музыкальной комедии, «Аквариуме» и театре-трагедии Ю.М. Юрьева.

Известна как исполнительница художественного слова. В годы Великой Отечественной войны Елизавета Тиме работала на концертной эстраде в Казани, выступая как мастер художественного слова с отрывками из произведений Александра Твардовского и Михаил Шолохова. Ее концерты проходила на производстве, в госпиталях, своим творчеством артистка призывала к боевым и трудовым подвигам во имя победы. Активная концертная деятельность Тиме даже была отмечена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Преподавала в Школе сценических искусств А. Петровского, в Институте живого слова. Более тридцати лет в Ленинградском государственном институте театра, музыки и кино, с 1951 года - профессор. Также консультировала театральную мастерскую ЛТИ им. Ленсовета.

Также большая творческая дружба была у Качалова и Тиме с В.И. Мухиной и Г.С. Улановой!


Вера Игнатьевна Мухина (1 июля 1889, Рига - 6 октября 1953, Москва) — советский, российский скульптор-монументалист, педагог. Академик АХ СССР (1947). Народный художник СССР (1943). Лауреат пяти Сталинских премий (1941, 1943, 1946, 1951, 1952). Она была первым скульптором в мире, создавшим скульптуру из стекла, и первым ее произведением был бюст Н.Н. Качалова. Получение стеклянных скульптур оказалось очень сложным. Но самым трудным в их создании оказалась борьба с прозрачностью стекла — с его основным свойством. При просвечивании скульптуры насквозь рельефы двух сторон — противоположной от зрителя и близлежащей — накладываются друг на друга и этим сглаживают впечатление. Поэтому проще всего, казалось бы, сделать скульптуру матовой, лишить ее прозрачности. Однако при матовой поверхности, при некоторых неудачных положениях скульптуры относительно света, тоже теряется ясность изображения.

Наиболее выгодной для стеклянных скульптур оказалась полупрозрачная матовость.


А вот, как вспоминала чету прославленная балерина: «Дом Елизаветы Ивановны и Николая Николаевича стал вторым моим родным домом. Бывала у них чуть ли не каждый день, и днем после репетиций забегу, и вечером, если свободна - опять у них…. Дом Елизаветы Ивановны и в Ленинграде, и в Москве приобрел известность как своеобразный «культурный центр», такой гостеприимный дом с большими культурными традициями. Без малейшей богемности. Здесь люди собирались не для застолья. Всегда просто, скромное угощенье: какое-то печеньице, мармелад, легкое вино... Собирались здесь известные артисты, музыканты, писатели, художники... Не только ленинградцы, но и те, кто приезжал на гастроли, кто привозил свою выставку, — все приходили. Леонид Собинов пел в этом доме, Алексей Толстой читал свои новые произведения, делился своими замыслами Всеволод Мейерхольд, читали стихи, прозу знаменитые мхатовцы... Интереснейших людей я узнала в этом доме. Но сама и слово боялась вымолвить. Не умела, да и права не имела. Только впитывала, как губка, все их разговоры, размышления, споры... Радова-лась, что могла слушать, что смогла не мешать. Эти люди старались меня образовывать исподволь, не назидательно». (Галина Сергеевна Уланова (8 января 1910, Санкт-Петербург- 21 марта 1998, Москва) — советская балерина, педагог. Прима-балерина Ленинградского театра оперы и балета имени С. М. Кирова (1928-1944) и Большого театра СССР (1944-1960). Дважды Герой Социалистического Труда (1974, 1980), народная артистка СССР (1951), лауреат Ленинской премии (1957), четырёх Сталинских премий (1941, 1946, 1947, 1950), премии президента РФ (1997). Кавалер четырёх орденов Ленина (1953, 1970, 1974, 1980). Самая титулованная балерина за всю историю советского балета).

На выставке представлены некоторые личные вещи из семьи – изящные лайковые перчатки и фигурка Айболита, которому были посвящены такие строки в произведении «Что он любил» Н. Абрамсон:

Любил фарфор, и безделушки, И даже детские игрушки. Недаром доктор Айболит На письменном столе стоит И как маятник качаясь, Всем как-будто говорит: «Вы не верьте докторам, Ничего не знаю сам!» Но смеясь над докторами, Качалов верил все ж врачам. Средь многочисленных друзей Не мало было и врачей, Не мало было и актеров, И музыкантов, и певцов. Писатели и режиссеров. Друзей поэтов и чтецов.

Н. Абрамсон «Что он любил»

И в завершении стихотворение старшей сестры Николая Николаевича: «ПАМЯТИ МОЕГО ДОРОГОГО БРАТА»

Меня здесь нет, но я душою с вам, С друзьями брата дорогого моего. Сегодня вы прекрасными делами Скрепляете содружество свое. Он жизнь любил, и все ее свершенья: Науки жар, искусство и цветы, Стране своей великой достиженья, - Он всюду находил приметы красоты! И вас, соратников мечты своей любимой, Творивших вместе с ним, как братьев он любил. Горел он страстью вечной и неповторимой К тому, чему всю жизнь он посвятил. Да здравствует стекла бессмертное сиянье! Тебе служил он верно, до конца. Так сохраним же навсегда воспоминанье О жизни той, что, как хрусталь, была Чиста, прекрасна и светла.

С. Тутолмина 22 мая 1965 г., г. Ленинград

Форум малых музеев в Технологическом институте


И вновь в начале октября наш Историко-информационный центр принимал гостей - участников Форума малых музеев, который с 1 по 10 октября уже 13-й раз проходит в Санкт-Петербурге.

Горожане разного возраста и профессий с большим интересом прослушали обзорную экскурсию, узнав об организации и развитии первого в России Технологического института и его уникальных кафедр.

В прошлом году особое внимание было уделено первой в стране кафедре химической технологии стекла и разработкам ученых, художников, мастеров.

В этом году тему практически продолжили, поскольку открыли выставку к 140-летию профессора Николая Николаевича Качалова – создателя оптического стекла, организатора кафедры, чья дружба со знаменитым скульптором Верой Игнатьевной Мухиной и писателем Алексеем Толстым (студентом ТИ между прочим в 1900-1909 г.г.) способствовала организации завода художественного стекла. На выставке представлены личные вещи, документы, фотографии из фонда профессора и его супруги Елизаветы Ивановны Тиме-актрисы Александринского театра.

Выпускники института с удовольствием окунулись в воспоминания, передали новые экспонаты и пообещали продолжить пополнять наши фонды и экспозиции.

Информация о нашем участии отражена в видеофильме и радиопередаче:



Малые музеи Петербурга. Выпуск 14.
Радио Петербург. Форум малых музеев.

Память жива


Летом этого года исполнилось 100 лет со дня рождения ветерана Великой Отечественной войны, Заслуженного работника Культуры РФ Софии Ивановны Кудояровой (31.07.1923-23.06.2005). 40 лет она была директором Музея истории Технологического института (1967-2005).


В начале войны София Ивановна Кудоярова работала на заводе № 264 в Сталинграде. В апреле 1942 г. в группе комсомольцев завода добровольно ушла в Красную Армию, в Сталинградский корпус ПВО. Стала телефонисткой штаба, затем комсомольским работником в зенитно-артиллерийском полку, коммунистом. В составе полка прошла фронтовыми дорогами побед от Ростова-на-Дону до Будапешта и города Сомбор (Югославия).

София Ивановна пришла в Ленинградский технологический институт имени Ленсовета в сентябре 1959 года, с 1967 - начала работать в музее истории института. Под ее руководством и при активном участии проводилась большая, целенаправленная работа по комплектованию фондов музея. Они увеличивались и в результате научно-исследовательской работы С.И. Кудояровой проводимой в архивах города и страны, в результате ею было выявлено большое количество ранее неизвестных документов по истории вуза.

На основе этих материалов были созданы две новые экспозиции и более 50 тематических выставок.


Ежегодно София Ивановна проводила до 250 экскурсий для студентов, учащихся средних школ и технических училищ, сотрудников ВУЗов, организаций из разных городов, иностранных делегаций. Также она подготовила более 200 экскурсоводов-студентов.

С.И. Кудояровой были подготовлены и записаны две радиопередачи для Центрального радио: о Первой русской революции и о деятельности И.П.Чайковского (1985-1986 г.г.).

София Ивановна активно участвовала в работе Всесоюзных, республиканских, городских конференций работников ВУЗовских музеев. Она участвовала в изданиях книг: "И.П.Чайковский - директор С.-Пб Практического технологического института"; "Илья Петрович Чайковский. Жизнь и деятельность"; "Редкие экспонаты музея истории ЛТИ имени Ленсовета"; "ЛТИ им. Ленсовета. Проспект к 150-летию института"; более 40 её очерков по истории института, опубликованы в разных газетах и журналах страны.

В 1980-е годы С.И. Кудоярова принимала самое активное участие в работе научно-методического совета МинВУЗа СССР по работе ВУЗовских музеев (Ленинградское отделение), музейной комиссии МинВУЗа СССР по организации выставки "Советской высшей школе - 70 лет", Президиума совета Ленинского района г.Ленинграда Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, Творческого союза музейных работников Санкт-Петербурга и Ленинградской области; была одним из инициаторов создания Ассоциации музеев вузов С.-Петербурга (2003 г.).

Ее знали и высоко ценили в музейном сообществе, любили и уважали сотрудники и выпускники Технологического института.

Имя Софии Ивановны Кудояровой занесено в Книгу Почета нашего ВУЗа.



Историческая фотография



В Музее истории института хранится интереснейшая фотография, датируемая 28 мартом 1917 года. На ней студенты Технологического института, которые руководили различными студенческими организациями и выбранный от института первый депутат в Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов студент химического отделения М.И. Бройдо.

Фотография поступила от выпускника института 1921 года Эммануила Харитонова в 1978 году.

Не всех, кто изображен он помнит, но вот фамилии тех, кого он «опознал»: сидят слева направо: Г.И. Бочаров, Э.А. Харитонов, И.С. Бургин, М.И. Бройдо, Н.Н. Донснэв, К. Шахназаров, неизв.. Стоят: неизв., Б.Н. Длин, П.К. Малышев, Н.А. Носков, Т.Г. Патрикеев, неизв., Б.Я. Лихтенфельд, неизв., Л.А. Менаховский.

О событиях тех февральских и мартовских дней можно узнать из книги, посвященной 100-летию института: «28 февраля учебный комитет был созван для того, чтобы выслушать распоряжение министерства — закрыть Институт. Это было последнее распоряжение по Институту царского правительства.

... По всему городу шла стрельба. Полицейской власти уже не существовало. В городе не было власти никакой… В город стали приходить из его окрестностей войсковые части. Они занимали те здания, которые находили для себя подходящими. Занят был войсками и Ин¬ститут. ... В городе стал резко вопрос о необходимости восстановления порядка и в особенности о снабжении населения продовольствием. Эту задачу для части города, прилегающей к Технологическому Институту, взяли на себя его студенты при содействии того военного отряда, которым был занят Институт. Так как Институт в этом районе был единственным местом, где была организованная военная сила, то он сразу сделался административным центром. Студентами были организованы патрули для охраны города, комиссия по снабжению населения продовольствием, а затем пришлось организовать в Институте и суд, и арестные камеры, и канцелярию административного центра. Все это помещалось в главном здании. Что он представлял в первые дни февральской революции, покажет приводимая здесь выписка из доклада директора Л.П. Шишко учебному комитету в заседании 8 марта: «С 1 марта в Институте находятся солдаты, прибывшие из окрест¬ностей столицы. Более 6000 солдат располагаются на ночь в актовом зале и в коридорах Института. Более 13000 питаются в столовой, в буфете объединенных мастерских и в чайной химической лаборатории. В Институте контора как коменданта Московской части, так и комиссара по хозяйственной части того же района профессора А.А. Воронова. Организована в Институте милиционная часть, а также развозка про¬дуктов автомобилями. Последнее дело было поставлено студентом С. Голубевым. Два дня в Институте находился пулеметный полк с 150 пу¬леметами. Все заботы о питании войск и о поддержании порядка лежали на студенческих организациях, которые выполняют эту задачу с большим успехом. Однако же неожиданный наплыв большего количества солдат грозит Институту печальными последствиями в санитарном отношении. Канализация не в состоянии справиться со своей задачей».

… 8 марта состоялось совещание представителей высших учебных заведений, которое постановило обратиться к предсе¬дателю совета министров, как главе временного образовавшегося тогда правительства, с просьбой об устранении всех препятствий к возобно¬влению учебных занятий. Вместе с тем оно обратилось с просьбой об отведении помещений для собраний массового характера, чтобы они могли происходить вне учебных заведений. Такие собрания происхо¬дили тогда непрерывно на площадях и перекрестках улиц и, при перемене состава участников, продолжались целыми днями.

Директору пришлось обратиться к начальнику штаба войск и обще-ственному градоначальнику, который был тогда уже назначен временным правительством, с просьбой о выводе из Института солдат и о переводе в другое место массы лиц, находившихся в Институте под арестом.

10 марта состоялось общее собрание всего преподавательского и служебного персонала Института под председательством директора Л.П. Шишко.

Как учебный комитет, так и это собрание выразили свое «восхи¬щение перед самоотверженной работой студентов в только что про¬текшие исторические дни». Главнейшей целью этого собрания было возможно безотлагательное открытие Института для учебных занятий.

Однако, положение дела в городе было еще далеко не установив¬шееся; правительственная власть еще только организовывалась; жертвы революции еще не были похоронены. Для начала учебных занятий еще не было условий достаточного спокойствия.

Состоявшаяся 10 марта студенческая сходка большинством 78 против 74 постановила: «принципиально занятий не возобновлять». Вопрос этот был передан в Совет студентов высших учебных заведений. На той же сходке было постановлено принять участие в процессии на похоронах жертв революции, павших за свободу».

Также интересен взгляд студента того времени М.Л. Раппепорта: «25, 26 и 27 февраля в Институте продолжалась сходка по вопросу о присоединении к забастовке, постепенно принимавшей всеобщий хара¬ктер. В течение трех дней сходка не приходила ни к каким решениям. Оборонческий лагерь, включая и академистов, пытался сорвать сходку путем срыва кворума к моменту голосования резолюции. Сходка начи¬налась тогда часа в два, и только около одиннадцати часов вечера сту¬денты расходились. Занятий в Институте фактически не было, — чер¬тежные, аудитории и лаборатории были пусты. Вопрос о присоединении к забастовке носил поэтому чисто-принципиальный характер. Основной довод оборонцев — необходимо отвергнуть забастовку, «которая на руку хитрому и коварному врагу». Требование революционного студенчества: немедленное присоединение к забастовке рабочих.

Кажется, 26 февраля, в самый разгар прений, взял слово какой-то офицер, в защитной окопной форме. Он резко выступил против войны, и его возглас: «Долой самодержавие!» — точно потряс стены физической аудитории. Впервые за время войны в Институте, где в военные годы все было пропитано таким крайним шовинизмом, где все революционное было основательно забыто, раздался, да еще из уст офицера — призыв к ниспровержению того самого строя, на страже интересов которого стояла в действительности значительная часть студенчества Технологического Института. Академисты с кулаками набросились на выступавшего, — не помню, был ли это наш технолог. Часть студентов окружила офицера и предотвратила расправу над ним. Сходка была закрыта.

Она возобновилась на другой день. Сторонники и противники забастовки имели, примерно, равное количество голосов. Их подсчиты¬вали не только поднятием рук, но и выходом в двери и чуть ли не поименным голосованием. Вопрос о забастовке все же не мог быть решен, так как ни одна резолюция не собрала нужного большинства. Этот вопрос решила февральская революция. 27 февраля на сходку прибежал студент-химик Н. Горбунов, нынешний управляющий делами Совета Народных Комиссаров, и объявил о низвержении самодержавия и о создании Временного правительства, о чем было сообщено в экстренных выпусках газет. Все выбежали на площадь, и большинство студентов присоединилось к проходившим колоннам рабочих-путиловцев, шедшим к Таврическому дворцу. На углу Гороховой и Загородного, из здания полицейского участка, в демонстрантов был открыт огонь засевшими там городовыми и жандармами. На выстрелы выскочили солдаты гвардии Семеновского полка, — того самого, который в 1905 г. обстреливал Технологический Институт. Семеновцы дали несколько залпов по участку, который был разрушен и подожжен ворвавшимися рабочими. Полицей¬ское гнездо сгорело до основания, освещая, под аккомпанимент беспо¬рядочных ружейных залпов, проходившие тысячи демонстрантов, бес¬прерывным потоком направлявшиеся к Государственной Думе ...

У Семеновских казарм были поставлены в ту же ночь ящики с ору¬жием,— револьверами, тесаками, кинжалами, — взятые из полковых цейхгаузов. Оружие раздавалось всем желающим, и здесь студенты-технологи получили первое вооружение. Один из ящиков был доставлен в Институт, и организовавшаяся на другой день студенческая милиция была вооружена револьверами и тесаками Семеновского полка.

Все же Февраль 1917 года был принят значительной частью сту¬денчества нашего Института с недоверием и с плохо скрытой неприязнью. Мы живо помним первое выступление в читальном институтском зале эмиссара временного правительства Сватикова, призывавшего студентов к созданию милиции, чтобы „не допускать анархии и господства уличной толпы". Это было 28 февраля, тотчас же после создания комитета Государственной Думы. …Зато после собрания разбившиеся на группы студенты, оставшиеся в Институте, обсуждали вопрос о том, уж не провокация ли это? не германский ли шпионаж руководит событиями? Эти сомнения, впрочем скоро исчезли,— события нарастали тогда слишком быстро. Все разукрасились красными бантами. Вчерашние академисты, с пеной у рта говорившие о красном цвете и призывавшие к уничтожению всякой крамолы», расхаживали с красными розетками в петлице так, как будто они не могли предста¬вить себе возможность жить без красного банта. В Институте сразу же выросли различные политические партии, приглашавшие студентов запи-сываться в свои ряды. Партия социалистов-революционеров проявляла в этом отношении особенную активность, — ее объявления видны были повсюду в Институте. Возникла и «партия народной свободы», следов которой в Институте не было видно, примерно с 1907—1908 годов. Появилось объявление даже партии «народных социалистов». Объявле¬ний от социал-демократических партий не было, значительно позже появилось воззвание от институтской группы плехановского «Единства». Но бесспорно — преобладали в Институте эсэровские симпатии, — чуть ли не каждый пятый студент-технолог был тогда социалистом-революционе¬ром, что, впрочем, наблюдалось в те дни и по всей России.

В первые дни февральской революции в Институте были размещены войска, пришедшие из окрестностей приветствовать временное прави¬тельство и оставшиеся ночевать в городе. В столовой был организован для них питательный пункт. Солдаты расположились во всех чертежных и залах Института, где происходили бесконечные митинги, единодушно принимавшие оборонческие резолюции о войне «до полной победы». Голоса из солдатских рядов против войны звучали еще одиноко и робко.

Институт внешне походил на вооруженный лагерь. Настроение фронтовых войск еще не было известно. Ожидали, что часть армии откажется признать временное правительство и выступит против рево¬люционной власти. Называли имя генерала Н. Иванова, который во главе надежных войск идет, будто бы, на Петербург. Прихода этих частей ждали и к нему готовились. Институт спешно был превращен в свое¬образную «крепость»; его окна, выходящие на Загородный и Забалканский (ныне Международный) проспекты, были завалены мешками с пес¬ком, за которыми укрылись стрелки с пулеметами и достаточным запа¬сом патронов. Далеко вперед было вынесено сторожевое охранение, причем студенты-технологи играли роль связи между ними и Институ-том. Только в мае эти мешки были убраны, и Институт приобрел свой прежний «гражданский» вид. Примерно, месяца два Институт оставался одним из крупнейших районных административных центров Питера.

Сразу же, как только рабочие и солдаты начали снимать городовых, стрелявших в демонстрантов из расставленных на крышах зданий пуле¬метов, — избитых «фараонов» пачками стали доставлять в Институт. Никаких объявлений о том, что Институт превращается в какое то районное управление—в первые дни революции не было. Должно быть вспомнили девятьсот пятый год, когда Технологический Институт был единственным в районе большим революционным центром. Обычно горо¬довых отправляли, под охраной солдат, с препроводительной бумажкой в Константиновское Артиллерийское училище, а «особенно подозрительных — в Государственную Думу. Кстати, в Думу отправляли тогда всякого, кто почему либо внушал подозрение. Нам довелось, по поручению коменданта, артиллерийского офицера с про¬стреленной щекой, сопровождать одного такого «преступника», пьяного гвардейского солдата, который на площади Института отговаривал группу рабочих от участия в похоронах жертв революции, так как «сторонники Николая II будут расстреливать похоронную процессию с крыш заранее намеченных зданий». В военной комиссии Думы пьяного хотя и приняли, но выразили удивление по поводу того, что «Технологический Институт ежедневно доставляет до двух десятков арестованных, которых обычно приходится освобождать». Определенного порядка на счет такой пере¬отправки «преступников» не было, и каждый технолог, с повязкой ми¬лиционера на рукаве, «имел право» посылать в Государственную Думу людей, часто задержанных совершенно неизвестно по какой причине.

В Институте организовалась районная юридическая комиссия, с утра до глубокой ночи разбиравшая жалобы обывателей, толпами поваливших за справками и разъяснениями по самым разнообразным житейским делам. В профессорской комнате заседал суд в составе ми¬рового судьи и двух заседателей, — рабочего и солдата; в пятой ауди¬тории был создан импровизированный «арестный дом»: сюда студенты-милиционеры, сменившие городовых, доставляли пьяных, бездомных, уличенных в кражах. У второй аудитории стояла длинная очередь стар¬ших дворников, приносивших для регистрации домовые книги и про¬писки о прибывших и выбывших гражданах; в четвертой аудитории выдавалось оружие нашей милиции, еще в какой то комнате был склад вина, взятого в винных магазинах во избежание разгрома их и возник-новения пьяных погромов; в комнате военного коменданта — толпы солдат. Всякие бумажки из военной комендатуры Института исходили за печатью нашей кассы взаимопомощи. Должно быть, своей печати у коменданта еще не было, и, таким образом, печать кассы взаимопомощи студентов Технологического Института была одно время эмблемой революционной власти в России.

Однажды, — это было в один из первых дней революции, — Инсти¬тут подвергся очень серьезной опасности быть разгромленным возбужденной до крайности солдатской толпой. Солдаты требовали выдачи ка¬кого то гвардейского полковника, доставленного в Институт, известного своей жестокостью среди солдат подчиненного ему полка. Никакие уго¬воры не помогали, вооруженные солдаты ежеминутно могли ворваться в здание Института. Сначала решено было отправить полковника в Го¬сударственную Думу через другой ход, но было очевидно, что собра¬вшиеся на площади войска разнесут Институт. Тогда полковника, под охраной вооруженных солдат и студентов, вывели через главный подъезд Института, поручив конвою доставить его в Таврический Дворец... Через несколько шагов этот полковник был буквально изрублен нале¬тевшими солдатами...

Выборы от Института в Совет рабочих и солдатских депутатов происходили в физической аудитории. Довольно дружно в Совет прошел правый меньшевик М. Бройдо, студент пятого курса химического отделения. Он потом довольно часто приходил в Институт и беседовал с группами студентов о «пагубности» политики большевиков, призывав¬ших, как известно, к немедленному прекращению войны и разоблачав¬ших империалистический характер временного правительства.

Почти все члены большевистского кружка были в февральские дни вне Института: значительная часть их была мобилизована и отправлена в военные школы, часть была арестована. В Институте остались те из членов большевистской группы, кто не имел непосредственной связи с районными руководителями, представителями петербургского комитета. Позже, когда многие студенты-большевики возвратились в Петербург, они вели работу в районах, на заводах и в войсках, а в годы граждан¬ской войны были разбросаны на всех ее многочисленных фронтах. На¬строение студентов в массе было ярко оборонческое. «Родина, армия и порядок», таковы были, в основном, его главнейшие лозунги: «Защи-щать свободу, воевать до победы, не отдавать ни пяди своей террито¬рии», — звучало на всех собраниях и митингах в Институте, как осно¬вной бесспорный лейтмотив. Всякое слово против бойни встречало у подавляющего числа студентов Института резко враждебное отноше¬ние, и все противники войны считались «врагами свободы и родины». Когда после июльских дней была пущена очередная провокационная клевета, будто у убитых участников июльской демонстрации найдено было по шесть тысяч рублей, «полученных от германского генерального штаба», — в Институте было расклеено обращение «к русским людям», соответствующим образом комментирующее это клеветническое измы-шление. Обращение, составленное в обычных ура-патриотических тонах, открыто призывало к расправе с «германскими шпионами — большеви¬ками, получившими задание звать армию к прекращению священной войны». Особенно много таких листовок, подписанных каким-то «рус¬ским национальным студенческим союзом», было в столовой, всегда переполненной, преимущественно, учащейся молодежью. Здесь, между прочим, группой технологов был избит студент-политехник, сорвавший один из таких погромных листков. Этот факт был, пожалуй, единствен-ным в истории нашей видавшей виды столовки...

Ко времени Корниловского мятежа в Институте было не мало сту¬дентов, открыто сочувствовавших генералу Корнилову и указывавших на необходимость создания твердой власти путем провозглашения гене¬ральской диктатуры. О самом мятеже студентам было объявлено на собрании, созванном, кажется, в связи с выборами не то в городскую думу, не то в какую-то иную общественную организацию. Часов в семь вечера в физическую аудиторию явились двое представителей исполкома тогдашнего оборонческого совета. Один из них, эсер Филипповский, попросил слова для внеочередного сообщения и заявил о попытке Кор¬нилова поднять мятеж против Временного правительства, на помощь которому он призывал студентов. Собрание было закрыто. Когда на другой день в Институте была получена телеграмма Корнилова к же¬лезнодорожникам с просьбой о поддержке, правое крыло студенчества распространяло эту телеграмму, связывая с ней надежды на «скорое восстановление порядка в армии и стране». Настроение остального, оборонческого, студенчества было в дни мятежа растерянно-выжидатель¬ным, так что инициатива была в это время целиком в руках правых студенческих групп. После ликвидации мятежа, когда небезизвестный В. Бурцев обратился к Керенскому с письмом, оправдывающим Корни¬лова и предлагающим премьер-министру сознаться в своей вине перед генералом, — в Институте собирались подписи под этим контрреволюционным документом. «Демократическое совещание» и «предпарла¬мент»,— эти убогие попытки буржуазии оживить уже смердящий труп Временного правительства — студенчество в массе встретило равно¬душно, вернее, — совсем их не заметило ...»

Историческая поездка

В 2016 году в Музей были присланы воспоминания выпускницы 1952 года Лии Григорьевны Тружениковой. Мы с благодарностью приняли эти интереснейшие материалы и, продолжая традицию публикаций воспоминаний, предлагаем с ними познакомиться…

В июне 1952 года мы, студенты 4 курса кафедры профессора С.Н. Данилова, проходили производственную практику на одном из заводов Казани.

За неделю до ее окончания к нам приехал доцент нашей кафедры к.х.н. П.Т. Пастухов. Он имел указание от декана факультета продлить практику на заводах Моздока, Нальчика, Владикавказа и Зугдиди, где получали целлюлозу из местных видов древесины. П.Т. Пастухов читал нам курс "Химия и технология целлюлозы".

Выданные путевки и суточные обеспечивали проезд, питание и экскурсии в места, связанные с жизнью И.В. Сталина. Денег дали очень мало, правда, и привычки тогда, как у ученых, так и у студентов были более чем скромные, все в детстве пережили войну.

В те годы гостиниц почти не было, но Павел Терентьевич устраивал нас в спортивных залах школ и училищ. Спали на матах. Переезжали с места на место в открытом кузове грузовиков. Нам все было ново и интересно, мы ведь до этого нигде не бывали.

Начали со Сталинграда. От Казани плыли до него на палубе грузопассажирского парохода. Прошло 7 лет, как кончилась война, а большая часть Сталинграда лежала в руинах.

Помню, что военнопленные немцы восстанавливали набережную и мраморную лестницу к Волге. Дошли пешком до Мамаева Кургана. Он был сплошь засыпан осколками снарядов, не росла даже трава, на память мы взяли немного земли, смешанной с металлом. Я потом отвезла ее домой, папе, который воевал, но не в этих краях, а на Ленинградском фронте. По плану практики побывали в музее имени Сталина. На стенах висели плакаты и фотографии времен Гражданской и Отечественной войн.

Пассажирским поездом, в страшной тесноте, поехали в Моздок. Были там 2 дня. На их заводе познакомились со всем технологическим циклом - очистка дерева от веток и коры, распиловка, расщепление, дробление на мелкие куски, варка в огромных котлах, сушка и упаковка. Все операции делались вручную, работами одни женщины. Такую картину мы наблюдали и на других заводах. Жалко было их видеть. Но в рабочей столовой нас радушно кормили обедами, на столах лежало много хлеба, остатки разрешали брать с собой. Тогда это была основная еда.

После утомительных переездов на грузовиках по неровным дорогам, прибыли в Кисловодск. Пили там минеральную воду, сильно пахнувшую сероводородом. Пастухов говорил: "Пейте больше, полезно!". Поехали в Пятигорск, посетили музей Лермонтова с остатками мебели тех времен: сундуки, картины в старых рамах, буфет, книжный шкаф. С хранителем музея пошли к месту дуэли Лермонтова, где стоит большой памятник и видна вдали гора Бештау. Пожилой хранитель был нам рад, читал много стихов, посвященных этим местам. И мы вспоминали стихи Лермонтова, выученные в школе, и героев его поэм.

Было трогательно и незабываемо. Я больше не была в тех местах, а как было бы интересно посмотреть, что и как сохранила память.



Из Владикавказа вдоль стремительного Терека пошли пешком до поселка Казбеги. Это часть Военно-Грузинской дороги, построенной в начале 19 века.

Прямо из реки пили чистую прозрачную воду, ели хлеб. А в Казбеги удалось устроиться на ночлег в клубе альпинистов. Обедали в их столовой. Утром отряд альпинистов повел нас к ледникам на горе Казбек. Дальше пойти не смогли, обувь была простая, ненадежная и единственная. Да и мы боялись, Казбек все же!

Показали нам древний храм из каменных глыб, а в глубоком ущелье напротив пещеры бывших отшельников. Хорошо помню, как в небе парили орлы, было тепло, солнечно и чистейший воздух. Казалось, прямо рай.

Снова сели в кузов грузовика и по дороге, вертящейся серпантином, через Крестовский перевал, мимо ущелья с видным внизу замком царицы Тамары, спустились вниз к городу Пасанаури. Не успели приехать, как нас сразу пригласили на грузинскую свадьбу. Шумно, весело, с танцами, пением, громкой зурной и обильным пиршеством. Угощали нас вкусными блюдами и снабдили едой на дорогу.

По живописным дорогам доехали до Мцхеты. Полюбовались издали на горный монастырь Мцыри. Потом - в Тбилиси. Пару дней жили там, в общежитии университета. Поднялись на гору Св. Давида, оттуда открывался потрясающий вид на город. Поклонились могиле Грибоедова.


В серных банях с мраморными скамьями попробовали весь ритуал от серных вод до веников, были счастливы. Не меньше удивил нас в Тбилиси огромный рынок - шумный, обильный, радушный. Давали пробовать фрукты, лепешки, шашлыки, мацони - местный сыр.

На экскурсионном автобусе - бесплатно! - съездили в Гори, посмотрели, как деревянный домишко Джугашвили окружили мраморным обрамлением.





Из Тбилиси поездом поехали в Зугдиди. Там, на заводе переработки древесины в целлюлозу весь процесс был механизирован и работали только мужчины. Это грустно удивило, и мысленно сравнивался труд на разных заводах.

Поездом поехали в Сухуми. Из-за карантина не смогли побывать в знаменитом обезьяннике, не смогли и искупаться в Черном море - где-то разлили нефть.

Возвращались поездом до Москвы, а далее кто куда, по домам, на каникулы. Я поехала в Киргизию, в город Токмак, где жили мои родители.

Мне 85 лет, я много путешествовала, увидела многое и в России и в других странах, но впечатления от поездки 1952 года остались на всю жизнь. В душе большая благодарность Павлу Терентьевичу Пастухову за то, что захотел нам представить в большом объеме нашу будущую специальность и одновременно показать интересные уголки страны, все организовывал, договаривался, уговаривал нас, когда мы упирались. В те времена не было путеводителей, только знание литературы, географии и общая культура помогали увидеть интересное.



Лия Григорьевна Труженикова, студентка 1948-1952 г.г., сотрудница ЛТИ 1953 -1989 г.г.

Международный день музеев

26 мая 2016 года в Историческом центре Национального государственного университета физической культуры, спорта и здоровья (НГУ) имени П.Ф. Лесгафта прошло торжественное собрание Ассоциации музеев вузов Санкт-Петербурга, посвященное Международному Дню Музеев.





По традиции на этом мероприятии были подведены итоги работы за год. Директора Музеев сообщили о проведенных мероприятиях, успехах и достижениях. Сотрудникам музеев были вручены Дипломы и Почетные грамоты.







В этом году впервые был отмечен труд и главного хранителя фондов нашего Музея Евгении Геннадьевны Поляковой – почетной грамотой «За плодотворную работу по внесению фондов музея в электронные базы»!

Все участники с большим интересом познакомились с историческим центром вуза, посетили Республиканскую научно-методическую библиотеку НГУ им. П.Ф.Лесгафта, ознакомились с кабинетом Великого князя Александра Михайловича, кафедрой Анатомии и кабинетом П.Ф. Лесгафта.

Благодарственное письмо Музею истории ТИ

16 февраля 2016 года Музей Истории Государственного технологического института получил благодарственное письмо и дар из Фундаментальной библиотеки Варшавского политехнического университета.